Современные матрешки

Алиса Кобылянская занималась созданием собственной карьеры, и это ей удавалось. Но какие бы должности она ни получала и как бы ни росла ее зарплата, ее не оставляло чувство, что она не на своем месте. И она кардинально изменила свою судьбу – оставила работу и начала искать новое занятие. Время поджимало: финансовые запасы были невелики и стремительно таяли.

- Как это у Вас получилось – после работы в хороших компаниях вдруг все бросить и заняться бизнесом на матрешках? Как вообще такая идея в голову пришла?

- Мне всегда хотелось делать что-то свое, чтобы оно мне нравилось, вот только не сразу поняла, это бы это могло быть. Не могла же я сидеть и ничего не делать, пока не придумала, чем заниматься. И я просто шла по пути, который мне предлагался: родители помогли получить высшее образование, я окончила факультет лингвистики в университете Дружбы Народов. Но по специальности я ни дня не проработала – пошла в компанию, торгующую элитной недвижимостью, работала с иностранцами. Там я научилась сервис в обслуживании ставить на первое место. Я и сама предпочитаю делать для людей что-либо так, чтобы это им нравилось. Потом я поменяла вид деятельности – ушла в компанию, занимающуюся торговлей качественными продуктами питания. Так тоже на первом месте была сервисная составляющая. Продукты многие продают, а вот с сервисом – мало кто. Для успешных продаж нужен сервис, просто душевное отношение к покупателям. Получив определенный опыт, я спросила себя, чем бы хотела заниматься. Я долго искала, закончила лидерскую программу и благодаря ей смогла принять решение все полностью поменять, прошлое забыть и начать все с чистого листа.

- Как на такое можно решиться? От стабильного дохода уйти, корпоративный мир оставить и начать свой бизнес…

- Я на людей из бизнеса как на богов смотрела. И не думала именно о бизнесе. Просто при всем благополучии и успехе мне чего-то не хватало. Я в ходе своих поисков вспомнила, что в детстве неплохо рисовала, и отправилась на курсы росписи по дереву. И там ко мне пришла идея матрешек. Ведь на них можно не банальные картинки рисовать, а настоящие произведения искусства. Такие матрешки могут быть вообще без лиц, дизайнерская матрешка только по форме обычную игрушку напоминает. Или вот портретные – не пародии на политиков, которыми на Арбате торгуют, а портреты на заказ, такие фамильные сувениры.

- Можно ли на этом заработать? Понятно, что красиво, воплощение творческих фантазий, но работает ли это в качестве бизнеса?

- Этим вопросом задаются многие художники. У нас в России сложился некий стереотип художника как человека бедного. Многие считают, что на искусстве заработать нельзя. По-моему, это не так. Даже слона продать можно… Я занимаюсь этим делом с энтузиазмом, и у меня все получается: сама нахожу клиентов. Просто наугад из соцсети беру людей, рассуждая так, что если этот человек ничего у меня не закажет, то у него наверняка найдутся знакомые, которые смогут это сделать. И даже если ему это не интересно, он называет своих друзей, я с ними беседую, потом с друзьями их друзей и так далее.

- Как Ваш бизнес развивался и насколько сложно было выходить в корпоративный сегмент?

 В Москве огромное количество иностранных компаний, в которые приезжают по контракту работать люди. И когда они уезжают, что им дарят на память? Самый лучший выход – образец традиционного искусства. Мы делаем матрешку в современном стиле, с учетом логотипа компании. Мы ведь делаем уникальный продукт, предлагая дизайн,  специально разработанный под компанию – это услуга такая наша: «дизайн матрешки». С нами работают лучшие дизайнеры страны. Важнее всего в нашей работе – услышать клиента, понять, что именно он хочет.

Подарками на все случаи жизни рынок перенасыщен, а мы предлагаем уникальные сюжеты, которые расписываются иногда по несколько месяцев, обязательно учитываем все запросы заказчика, делаем его своим соавтором. Мы учитываем все, что удается узнать: где человек работает, чем увлекается, какое у него хобби, где он любит бывать, в каком доме живет. Иногда используем любимый предмет одежды, талисман, игрушку. Клиенты, особенно в премиальной линейке, очень требовательны. Здесь важно человеческое отношение, открытость, искренность – именно это ценят богатые люди.

Каждая наша работа сделана с душой, человек перед нами раскрывается, все про себя рассказывает, про своих родственников. Я часто даже рассказать не могу, для кого мы делали матрешек.

- Это настолько конфиденциально? И фамильные матрешки нигде не афишируются?

 - Даже в контракте, бывает, пункт записывается в отношении конфиденциальности. Мне даже обидно бывает, что не могу похвастаться. Каждая семья такая красивая, когда о ней узнаешь подробности! И работа тоже получается просто необыкновенная.

- А каких работ у Вас больше – корпоративных или семейных?

-  По количеству заказов из премиальной линейки  меньше, но если сравнить отдачу, то где-то пополам.

- Вы конкурируете с обычными, сувенирными, ширпотребными матрешками? Или не конкурируете?

- Я не чувствую никакой конкуренции. Когда все делается с любовью, от души, о конкуренции как-то не думаешь. А то, что продается на Красной площади, процентов на 95 изготовлено в Китае, при массовом производстве. Работа организована на конвейере, один глазки рисует, другой губки. Эта продукция к тому же еще и опасная – краски разводят дешевыми растворителями, иногда токсичными, лаки тоже опасные. Такие матрешки детям в руки лучше вообще не давать.

- Из чего вообще делаются Ваши матрешки?

- Перебрав несколько материалов, мы выбрали липу, причем обязательно выдержанную в течение двух лет – тогда заготовку не перекашивает и не ведет. Краски тоже подбираются тщательно. Случается, что заказчики требуют использовать конкретную краску определенной марки, известной в Европе. Лак тоже не первый попавшийся берется. И после довольно продолжительной работы получается настоящее произведение искусства, стоимость которого может составлять до нескольких сотен тысяч рублей.

- Сложно ли находить мастеров, чтобы в дизайне понимали, что-то свое могли разрабатывать, корпоративный дизайн могли придумать?

- Во всей России можно по пальцам пересчитать художников, которые работают с нами. Для работы над матрешками премиальной линии отбор художников мы производим в четыре этапа. Прежде всего, из общего числа художников мы отбираем миниатюристов. Из них выбираем тех, кто может миниатюры рисовать по форме: матрешка – это не шкатулка, она объем имеет. Для работы с картинкой на объеме приходится слоями работать, тени накладывать, это работа весьма кропотливая и трудоемкая. Еще один отбор – портретистов, мастеров, умеющих в этих миниатюрных, объемных условиях рисовать портреты. Это мало кто умеет делать – портрет на форме должен одинаково выглядеть с разных ракурсов. И самый последний критерий отбора – наличие креативного мышления, фантазии. И главное, чтобы человек свое дело любил.

Оказалось, что в Интернете найти художников, способных делать качественные дорогие матрешки, весьма непросто. Их в принципе нет! И я поехала по городам, выбирая, где хорошо развито ремесло, где художников больше всего. В Палех, например, съездила, за 300 километров. Я приезжала в село, где по официальным данным работает 400 художников – все село – это художники. Просто стучала в двери и спрашивала: «Здесь художники живут?». Как ни жаль, среди всех людей, зарабатывающих художественными работами, только единицы подходили по манере письма. Я не по одному разу ездила в эти места, чтобы найти настоящих специалистов.

- А как они на Вас реагировали? Отнекивались, боялись время потерять?

- За последние двадцать лет художественные промыслы пришли в упадок, предприятия позакрывались, и мастера остались без работы. Им пришлось как-то подстраиваться и искать работу, которая могла бы быстро дать отдачу. В Палехе, например, сейчас все иконы рисуют, несколько лет уже. Технология отработана, приемы прорисовки икон одинаковые. И матрешку они представляют себе только такую, какой она была в 90-х годах, сувенирную дешевку.

- Вы за три года создали базу, набрали художников – куда дальше развиваться? Увеличивать количество работ или есть другие перспективы?

- Всегда есть, куда двигаться. На российском рынке наш продукт – новинка, раньше такого не было. В фирме лично я занимаюсь созданием нового продукта, затем популяризирую его. Вот премиальную линейку запустила, клиенты появились. Семей ведь множество, есть, чем заниматься. Потом запустили корпоративную серию, мастер-классы проводим.

- Сейчас ведь много разных мастер-классов по какому-либо творчеству. Как люди относятся к идее научиться делать матрешки?

 - Матрешки – это красиво. Когда человек своими руками создает что-то нетипичное, ему это нравится.

- А создать школу матрешки мыслей не было?

- Я очень этого хочу. Мечтаю создать целый комплекс – и росписи матрешек учить, и самих матрешек создавать. Я ведь уже все знаю – где ресурсы брать, где специалистов найти. Первые годы это же проблема была – продвинула продукт, нашла заказ, а делать некому. По рассказам других бизнесменов, такое у многих случается: берешь заказ, а потом уже думаешь, каким образом его выполнить.

- Вам нравится быть самостоятельной, быть предпринимательницей?

- Люди, работающие в офисах, тоже могут быть вполне успешными. Но я в своем бизнесе реализую свой творческий полет. Я делаю, что хочу, сама выстраиваю модель достижения этой цели. В этой жизни есть определенная перчинка, что меня тоже привлекает. Было время, когда я расстраивалась из-за отсутствия стабильности, мечтала о ней. А потом поняла, что не будет этой стабильности, все время что-то в движении, одно добавляется, другое отпадает, и только в конце бизнес приобретает определенную форму.

- Что Вы понимаете под предпринимательским успехом?

- Для меня успех – это процесс, выстроенный так, что он способен работать без меня. Это будет производство, школа, может быть, человек, который вместо меня будет решать какие-то вопросы. Я верю во все хорошее и позитивное, вижу, что от самого процесса все окружающие удовольствие получают. Вот это и есть успех.

 

 

Добавить комментарий